Юнґер і консервативна революція

[Rand]

Пропоную 3 статті,
думаю читачі Реактора їх зацінять, а от погодяться чи ні - не знаю.

В разі чого пишіть коментарі під статтями - авторка їх читатиме


Эрнст Юнгер как лицо Консервативной Революции
http://uktk.org/ru/face-of-conservative-revolution/


КОНСЕРВАТИВНА РЕВОЛЮЦІЯ ЯК ФІЛОСОФСЬКО-ПОЛІТИЧНА ПАРАДИГМА В КОНТЕКСТІ ФЕНОМЕНУ КРИТИКИ СПРАВА
http://uktk.org/kr-pradigm/


Концепт «людини особливого типу» в консервативній революції (на прикладі Анарха Юнґера та правого анархіста Еволи)
http://uktk.org/concept/

[persona non grata]

Эрнст Юнгер как лицо Консервативной Революции
http://uktk.org/ru/face-of-conservative-revolution/

Дуже грамотно, видно що автор знає предмет. Особливо правильні моменти:

"Впрочем, самой распространенной версией идейной реконструкции КР (а таких версий столько же, сколько предпринявших попытку этой реконструкции исследователей) до недавних пор было сведение ее теоретического комплекса к младоконсервативному крылу, тогда как национал-революционный лагерь, для многих – «национал-большевистский», рассматривался как апофеоз нигилистической динамики модерна, имеющий довольно косвенное отношение к самой КР. Возможно потому, что у самого Молера та «группа, которая сделала популярным лозунг» о КР, оказалось маргинальной группировкой, которой приписывают «только очень условные революционные взгляды»» [5]. Тем не менее, в исследовательской литературе эта поляризация «консервативного» и «революционного» крыла КР – с недавних пор – теряет убедительность. К примеру, Дюпе еще в 1985 г. взял на вооружение «оба названия, усматривая в «национал-большевизме» ответвление «истинного и радикального революционного национализма», являвшего собой «высшую ступень консервативной революции»» [1]. Исследования 90-х гг. вообще подвергли сомнению однозначно антимодернистскую установку КР, подчеркивая, что ее можно рассматривать в качестве проекта альтернативного модерна (в частности, Рольф Петер Зиферле)".

Влучна характеристика Еволи:

Юлиус Эвола, как теоретик, творчество которого находится на стыке традиционализма и КР...

Видно що автор розрізняє традиціоналізм і КР як різні речі.

Хіба що з цим можна трохи посперечатись:

К тому же «революция» как возвращение к «истоку» и динамическая составляющая термина «КР» противопоставлялась именно «реакции» как несамостоятельной и неконструктивной позиции. Таким образом, учитывая, что «из ныне существующих социальных структур и институтов, мало что достойно «сохранения»» [7, с. 7], Эвола полностью реабилитировал «революционный» полюс термина «КР» в привычном смысле резкого качественного преобразования – и, безусловно, предполагающего разрушение того, что «недостойно сохранения».

В тій самій книжці "Люди и руїни" Евола пише наступне:

"Здесь в качестве лозунга естественно напрашивается понятие «контрреволюции». Однако революционные корни нынешней ситуации остались в далеком прошлом и почти забыты; подрывные силы укоренились в большинстве ныне действующих институтов столь глубоко, что кажутся уже чем-то само собой разумеющимся и естественным. Поэтому этот лозунг применим лишь к тем последним этапам, на которых мировые подрывные силы выступали под личиной революционного коммунизма. В связи с этим представляется более уместным использовать другой лозунг: реакция.
Отсутствие страха признать и, стало быть, провозгласить себя реакционером является своего рода пробным камнем".

http://www.velesova-sloboda.org/philosophy/evola-lyudi-i-ruiny.html

Ще цитати, які сподобались:

Тем не менее, если Эвола, отсылая заинтересованных читателей к «прекрасному, хорошо документально обоснованному исследованию» [7, с. 8] Армина Молера («Люди и руины» были опубликованы в 1953 г.), считал, что у немецких консервативных революционеров еще остался шанс «обратиться к своему сравнительно недавнему историческому прошлому» [7, с. 8], то ностальгия «вильгельмистов» по такому прошлому «им, нигилистам» (имеется ввиду национал-революционный лагерь) была абсолютно неведома. Впрочем, наиболее яростные нападки на эпоху «вильгельмистов» свойственны именно «младоконсерватору» Артуру Мёллеру ван ден Бруку.

«Совершив «поворот к анархии», я отмежевался от нынешних консерваторов, которые по сути представляют собой тайных либералов. Была бы на то Божья воля, сегодня была бы и серьезная консервативная позиция, ибо только благодаря ей возможна плодотворная дискуссия с серьезными противниками. Но кому захочется связываться с духом эпохи, который упивается сознанием собственной важности лишь потому, что его разливают в старые меха?» [11, с. 183] – с этих же соображений у Юнгера можно найти критические замечания по поводу сравнительной морфологии как «музейного дела, занятия для коллекционеров, романтиков и любителей высокого стиля» [13, с. 147], хотя он высоко ценил произведения Освальда Шпенглера.

(...) «[Национализм] не имеет ничего общего с буржуазным чувством, он радикально отличается от патриотизма довоенного времени, он динамичен, вспыльчив, полон витальной энергии наших больших городов, где он как раз процветает… и тем самым отличается от консервативного чувства жизни. Он не реакционен, а революционен с начала до конца» [Цит. по: 4, с. 333–334].

(...) Таким же образом идейная платформа философско-политических произведений Эрнста Юнгера зеркально отражает несводимость КР к правой или левой идеологиям. Известный консервативно-революционный «манифест» философа – его эссе «Рабочий. Господство и гештальт» (1932), которое стало естественным итогом политической публицистки 1923-1933 гг., – уже тогда не вписывался ни в один из канонов классических модерных идеологий.

(...) Кроме того, учитывая юнгеровские ретроспективные признания о том, что он «как раз хотел бы избежать того», чтобы из него «делали антимарксиста», поскольку он не «укладывается в марксову систему», но зато Маркс, «пожалуй, укладывается» [13, с. 434] в его, не удивляет то, что промарксистские сюжеты «Рабочего» встретили отзыв только со стороны национал-большевика Эрнста Никиша и Хуго Фишера, автора трудов «Ленин, Макиавелли Востока» и «Карл Маркс и его отношение к государству и экономике», в котором Марксова критика отчуждения приравнивалась к критике модернизма.

Хтось може перекласти цю статтю українською для її публікації на українських сайтах?

Наступна стаття:
КОНСЕРВАТИВНА РЕВОЛЮЦІЯ ЯК ФІЛОСОФСЬКО-ПОЛІТИЧНА ПАРАДИГМА В КОНТЕКСТІ ФЕНОМЕНУ КРИТИКИ СПРАВА
http://uktk.org/kr-pradigm/

Дуже цікаво звідки взагалі взяли висновок, що КР, це:

критика правої ідеології з більш «правої» позиції

Бачив цю думку у Дугіна, але ніяких посилань на першоджерела не знайшов. До речі, автор статті цю думку бере очевидно саме у Дугіна, судячи зі списку літератури:

# Дугин А. Г. Консервативная революция / А. Г. Дугин. – М. : Арктогея, 1994. – 344 с.

Однак, спираючись на принципово антипрогресистську настанову, вона орієнтована у протилежному до лівих напрямку.

Чи існують докази цього? Як казав мені чоловік, який прочитав багато досліджень і першоджерел, що належать до КР в Німеччині 20-30-х, діячі цього напрямку були переважно саме прогресистами.

Третю статтю ще не прочитав.

[Hamlet]

«Новий націоналізм» Ернста Юнґера як метафізичний кодекс «нового людського типу»

У статті досліджено концептуальні витоки програми «нового націоналізму» Ернста Юнґера, який бере початок у «переживанні війни» (Кriegserlebnis) «нового людського типу» та явищі фронтового братства, а також розкрито зміст цієї новизни щодо класичних модерних ідеологій та сусідніх політичних рухів міжвоєнної Німеччини.

Читати статтю: http://uktk.org/new-nationalism-junger/